На главную страницуНаписать письмо

Купить этот домен
О проекте
Новости
Обучение
Журнал ЭР
Библиотека
Вопросы и ответы
Разное
Поиск / карта сайта



Рассылка:

Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

Операции депозитного СВОПа (SWAP) и их риски

Алексей Судаков
Банк "Югра"
Начальник отдела анализа и новых банковских технологий

В настоящее время идет активное обсуждение новой версии Инструкции №1 "О порядке регулирования деятельности банков" и особенно тех частей инструкции, в которых речь идет о регулировании кредитных и срочных сделок банков.

Позиция регулятора по отношению к операциям депозитного SWAP (свопа) в нормативе Н6 "Максимальный кредитный риск на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков", на наш взгляд, является дискриминационной. Это и было причиной написания данной статьи.

В последние годы в банковской практике весьма активно использовались операции депозитного СВОПа. Делалось это с благой целью - обменяться таким образом валютами. Особенно актуально это было для региональных банков, которые в виде вкладов населения привлекали достаточно много валюты, а заполнить активную часть баланса кредитами и другими валютными инструментами не представлялось в полной мере возможным, в то время как рублевые инструменты были достаточно доступны.

В данной статье понятия валютного и курсового риска будем считать терминологически равнозначными. Но для начала все-таки введем определения:

Мы понимаем под операцией курсового SWAP (с участием рубля или бивалютного) сделку продажи базисного актива (валюты за рубли или валюты за валюту) с обязательством ее обратного выкупа через некоторый период времени (превышающий срок кассовой сделки) по оговоренному курсу. При этом, в рамках данной операции присутствует сделка прямой продажи, имеющая дату валютирования на момент заключения сделки, и есть срочная часть сделки, отражаемая на счетах срочных операций, по которой имеется кредитный риск, ассоциируемый с возможным неисполнением банком-контрагентом обязательств по обратному выкупу валюты. Данный риск равен потенциально возможной курсовой разнице, возникающей между датой заключения сделки (первая дата валютирования) и датой обратного выкупа (вторая дата валютирования). У продающего валюту банка на счетах срочных сделок отражаются требования в валюте, а обязательства в рублях, если это сделка валюта-рубли. При этом, SWAP-разница - это разница в курсах прямой и обратной сделок.

Переоценка срочной части сделки входит в расчет срочной части ОВП.

В случае неисполнения сделки обратного выкупа контрагентом, у банка остается сумма в рублях, на которую он может приобрести либо большее количество валюты (в случае укрепления рубля), либо меньшее количество валюты (в случае его ослабления). При этом, несмотря на возможное невыполнение контрагентом имеющегося обязательства по обратному выкупу в полном объеме, кредитный риск на данного контрагента возникает только лишь на сумму курсовой разницы, которая может стать источником убытка для банка.

Под операцией депозитного SWAP (с участием рубля или бивалютного) мы понимаем заключение контрагентами встречных сделок по предоставлению межбанковских кредитов (привлечению встречных депозитов), номинированных в разных валютах и имеющих разные процентные ставки, но совпадающих по срокам. SWAP-разница в рамках такого рода операций определяется различием процентных ставок размещенного депозита (выданного МБК) и привлеченного депозита (полученного МБК).

Рассмотрим случай размещения депозита (выдачи МБК) в валюте и привлечения депозита (получения МБК) в рублях.

При этом, аналогом первой даты валютирования в таких SWAP-сделках является дата заключения договора межбанковского кредита (депозитного договора), а аналогом второй даты валютирования является дата возврата депозита (МБК). На ОВП данная операция не влияет. Очевидно, что с точки зрения бухгалтерского учета данная сделка проще, чем традиционный курсовой своп.

В случае невыполнения банком-контрагентом обязательств по возврату валютного депозита (МБК) банк не возвращает рублевый депозит (МБК). Положение о такой возможности (праве) должно быть включено в договор. В этом случае, банк имеет право воспользоваться возможностью проведения взаимозачета (неттинга) или принятия отступного, т.е. может закрыть обязательства по поставке рублей встречными требованиями по поставке валюты. При этом очень важно, что кредитный риск у банка возникает не на всю сумму размещенного депозита (МБК), а только на сумму курсовой разницы.

Очевидным в данном случае является и отличие такого типа сделок от обычных "бланковых" МБК, которые характеризуются тем, что требования и обязательства не являются встречными. В этом случае, безусловно, кредитный риск на банк-конрагент возникает в полном объеме (основная сумма плюс проценты за пользование кредитом).

Кроме того, очевидно, что это и не срочная сделка на процентную ставку, зависящая от ее изменения. Процентные ставки должны быть фиксированы в договоре о предоставлении МБК. Следовательно, процентному риску такие депозитные СВОПы не подвержены.

Регулятор, в лице Банка России, по первому виду сделок (курсовые СВОПы) предполагает установить вполне соответствующие возникающему типу рисков нормативные требования, а именно: по курсовым свопам текущий риск (отражаемый на отчетную дату) рассчитывается как суммарная курсовая разница. Потенциальный кредитный риск (неисполнения контрагентом обязательств в период, предшествующий дате валютирования) рассчитывается только в отношении срочной части сделок. При этом, если текущий кредитный риск уже отражен в балансе в виде курсовой разницы, то потенциальный кредитный риск по сделкам со сроком исполнения менее года оценивается в размере 5% от номинала сделки, от года до пяти - 7%, и свыше пяти лет - 9% от номинала сделки.

По заключаемым на процентную ставку срочным сделкам также установлен коэффициент кредитного риска в зависимости от той же самой временной шкалы - в размере 3%, 6% и 9%, соответственно.

Операции же депозитного свопа (как они были определены нами выше) регулятор не выделяет в отдельный вид операций. Они, как и обычные бланковые межбанковские кредиты, включаются в расчет максимального кредитного риска на одного заемщика (норматив Н6) в полной сумме. Хотя достаточно понятно, что по данным операциям кредитный риск возникает только в отношении реализовавшейся и потенциально возможной курсовой разницы.

Эту несправедливость в инструкции, по нашему мнению, необходимо исправить, дополнив определения инструментов денежного рынка определением депозитного свопа и соответствующего ему кредитного риска. Текущий кредитный риск невозврата депозита (МБК) предлагается считать в сумме зафиксированной курсовой разницы, а потенциальный кредитный риск возможного невозврата депозита (МБК) предлагается оценивать на основе тех же коэффициентов кредитного риска - 5%, 7% и 9%. Но определение потенциального кредитного риска для данного типа сделок необходимо уточнить в соответствии с тем, что обратная часть сделки депозитного СВОПа не отражается по срочным счетам.

Понятно, что "благословение" Банком России такого типа сделок на рынке МБК позволит решать те же самые задачи, что и при заключении сделок курсового свопа, но первые проще в использовании, учете и оформлении.

Развитие этих видов операций на рынке МБК в действительности будет способствовать снижению общего риска на рынке МБК, переводя его из плоскости валютного в плоскость кредитного риска.

Для внесения изменений в инструкцию, в том числе, необходима дискуссионная поддержка со стороны сообщества риск-менеджеров в определении рисков данного типа сделок.

И напоследок, с теоретической точки зрения, ситуация с определением типа риска депозитного (процентного) СВОПа весьма интересна. Он имеет черты кредитного, так как в случае выполнения контрагентом своих обязательств, банком должна быть получена СВОП-разница (в виде разницы по уплате процентов) в полной сумме. В противном случае банк не получит упомянутой суммы СВОП-разницы, в то же время, риск получения банком убытков и сумма возможных убытков или прибылей банка зависит от движения курсов валют при зафиксированных процентных ставках. В этом смысле риск имеет валютную природу.

В 2001 году мне довелось прочитать диссертацию Привезенцева Алексея Эдуардовича "Валютный риск в банковской системе и управление им", которая была защищена в Саратове. Автор диссертации дифференцирует определение валютного риска. Он выделяет открытые валютные риски, то есть те риски, по которым банк имеет открытую валютную позицию и фактически подвержен валютному риску. Кроме того, выделяются закрытые валютные риски, по которым банк не имеет в настоящее время ОВП и не несет действительного валютного риска. При этом, закрытый валютный риск может стать открытым после привлечения на баланс соответствующей валюты (и наоборот).

Приведенный в настоящей статье случай можно интерпретировать как типичный пример закрытого валютного риска, источником которого является депозитное (кредитное) соглашение между банками. При этом, в глаза непроизвольно бросается риск неисполнения обязательства контрагентом, то есть кредитный риск, но величина кредитного риска опосредованно зависит от суммы курсовой разницы и равна ей. Этот факт, на мой взгляд, является подтверждением существования закрытых валютных рисков при проведении банками финансовых операций.

Примечание редактора сайта: статья спорная.



 

© 2003, ООО "Экспертиза рисков"