На главную страницуНаписать письмо

Купить этот домен
О проекте
Новости
Обучение
Журнал ЭР
Библиотека
Вопросы и ответы
Разное
Поиск / карта сайта



Рассылка:

Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

Case Study: ссудосберегательный кризис в США

Борисова Е.М.
Слушатель группы ОРМ-1 (07.07-07.09.2003)

В феврале 1989 года недавно избранный президент США Джордж Буш объявил американской общественности, что он вводит программу восстановления ссудосберегательной системы, находящейся в кризисе. Его заявление впервые сделало очевидным всю глубину кризиса финансового сектора 80-х годов, который не смогли предотвратить регулирующие органы.

Оценка затрат на уровне порядка 30-50 млрд. долларов, потрясшая американских налогоплательщиков, оказалась слишком оптимистичной. Сегодня мы знаем, что в период с 1986 по 1995 года, к тому времени, когда кризис ослабел, затраты финансовой системы и налогоплательщиков на предоставление гарантий сберегательным учреждениям США составили 153 млрд. долларов. Столь значительные затраты стали значительной угрозой для финансовой системы США и обернулись одним из самых разрушительных финансовых кризисов, которые когда-либо видел мир.

Потери были следствием неуправляемых "разрывов" (гэпов) между срочностью активов и пассивов, что привело к повышению процентных рисков, кроме того, значительный вклад в развитие кризиса внесли спекулятивные инвестиции в высокодоходные, но ненадежные (так называемые "мусорные") облигации и сферу услуг, мошенничества, но особенно большие потери были вызваны кредитованием и инвестициями в недвижимость.

Как же смог подобный кризис развиться в "спокойной" финансовой системе США, которая до начала 80-х годов базировалась на простом привлечении депозитов и выдаче их в виде ипотечных кредитов? Отголоски данного кризиса продолжают и сегодня напоминать о себе в вопросах регулирования финансового сектора США, а также практике банковского риск-менеджмента, отражаются они и в сегодняшних скандалах с финансовой отчетностью корпораций.

История развития кризиса

Ссудосберегательная система, на первый взгляд, была наименее вероятным кандидатом для крупнейшего национального финансового скандала. Изначально она развивалась как консервативный ипотечный сектор, обеспеченный законодательной базой, основные документы которой были приняты еще в 30-х годах с целью поддержки института частной собственности на недвижимость. Ссудосберегательная система имела свой собственный регулирующий орган - Правление системы федеральных банков по кредитованию жилищного строительства (FHLBB), и свой собственный страховой фонд для защиты вкладчиков - Федеральную корпорацию по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях (FSLIC), которая была основана ссудосберегательными институтами и субсидировалась налогоплательщиками.

Однако, финансовая успешность ссудосберегательного сектора находилась в полной зависимости от регулирующих органов и величины процентных ставок, складывающихся на рынке, и в 60-80-х годах данная ситуация стала вызывать раздражение. С начала 60-х годов предметом всеобщего беспокойства стал тот факт, что ссудосберегательные ассоциации недостаточно эффективно конкурировали с коммерческими банками и рынком ценных бумаг за привлечение финансовых ресурсов, а значительные колебания и снижение общего объема привлекаемых денежных средств могли привести к отрицательным последствиям для рынка ипотечного кредитования. Но реальная угроза возникла в только 70-х годах, когда инфляция способствовала еще большему дерегулированию рынка процентных ставок в США, что и явилось причиной еще большей волатильности рынка процентных ставок.

Резкие ценовые колебания требовали других подходов, навыков и появления новых инструментов в области управления рисками. Но поскольку, особенно в начале 70-х годов, процентные ставки стали более волатильными, ссудосберегательная система, занимаясь в основном привлечением краткосрочных депозитов, не могла компенсировать риск, присущий долгосрочным вложениям - ипотечным кредитам с фиксированной ставкой.

Одна из проблем заключалась в том, что регулирующие органы, пытаясь ограничить риски ссудосберегательной системы, в 60-х годах установили потолок для процентных ставок, которые ссудосберегательные институты могли предлагать вкладчикам. Эта мера на некоторое время помогла сдержать конкуренцию за привлечение средств между ссудосберегательными институтами и банками. Но развитие денежного и ссудного рынка, особенно в 70-х годах, привело к усилению конкуренции за счет появления новых финансовых инструментов с рыночными процентными ставками и ссудосберегательные институты стали страдать от значительного уменьшения объема депозитов в периоды высоких процентных ставок. Этот процесс приобрел шаблонное название "отток денежных ресурсов из кредитно-финансовых институтов на неорганизованный рынок ссудного капитала".

Таким образом, основная проблема была более существенной. Когда ссудосберегательные институты пытались конкурировать за фонды, предлагая относительно высокие процентные ставки (позже, в 1980-82 годах, потолки процентных ставок по депозитам были отменены) на уровне рыночных или выше, образовывался необеспеченный разрыв (гэп) между стоимостью пассивов (краткосрочные процентные ставки) и доходом, формируемым активами (долгосрочные, фиксированные ставки по ипотечному кредитованию).

Чем больше росли процентные ставки, тем сильнее снижалась рыночная стоимость долгосрочных портфелей ссудосберегательных институтов и процентные ставки по ипотечному кредитованию, угрожая ссудосберегательным ассоциациям банкротством.

Последним ударом стало повышение цен на нефть в 1979 году, способствовавшее росту инфляции и процентных ставок во всем мире. Уже к 1980 году, когда процентные ставки по государственному долгу США достигли 16%, многие ссудосберегательные ассоциации были в кризисе.

К счастью для акционеров сберегательных ассоциаций, регулирующие ораны в начале 80-х годов испытывали определенный недостаток политических, финансовых или человеческих ресурсов необходимых для того, чтобы контролировать такое впечатляющее число своих подопечных. Необходимо было осуществить выплаты застрахованным вкладчикам, причем, требуемые суммы значительно превышали те, которые находились в страховом фонде Федеральной корпорации по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях (FSLIC). Требовалось проведение работы буквально с сотнями обанкротившихся ассоциаций, необходимо было преодолеть политические препятствия как на федеральном, так и местном уровнях для проведения радикальной реформы ссудосберегательной системы.

Вместо этого, с 1980 по 1982 годы, регулирующие органы, ссудосберегательное лобби и законодатели использовали все имеющиеся в их распоряжении правовые и регулирующие механизмы, чтобы отдалить надвигающееся банкротство системы в надежде, что процентные ставки постепенно снизятся и ссудосберегательные ассоциации будут в состоянии самостоятельно преодолеть кризис.

Как было показано в приведенной хронологии событий, результатом явилось ослабление требований к капиталу ссудосберегательных институтов и расширение свободы их деятельности в потенциально прибыльных (а следовательно рискованных) областях.

В частности, требования регулирующих органов в отношении размера собственного капитала (сумма активов за вычетом обязательств, принимаемая как индикатор платежеспособности) были изменены таким образом, что сберегательные ассоциации смогли продолжать свою деятельность, даже если их собственный капитал достигал исторически минимального уровня.

Смягчение требований к платежеспособности и размерам покрывающего риск капитала для ссудосберегательных ассоциаций также содержало и существенные изменения в подходе к оценке надзорными органами стоимости фирмы. Данная концепция оценки стоимости, известная как "аудиторская переоценка" (supervisory goodwill) способствовала поддержанию устойчивости тех институтов, которые, по согласованию с надзорными органами, принимали на себя "плохие" активы ассоциаций, находящихся в кризисном положении (такие как выплаты по ипотечному кредитованию по низкой процентной ставке). Хотя с экономической точки зрения понятие стоимости фирмы, рассчитываемой надзорными органами, имеет мало смысла, но эти подходы могли использоваться для того, чтобы привести балансы ссудосберегательных институтов в соответствие с требованиями к капиталу и нормативам.

На самом деле, изменения в бухгалтерском учете и подходах к оценке капитала с точки зрения концепции supervisory goodwill, разработанной надзорными органами, позволили сберегательным ассоциациям, приобретавшим "плохие" активы кризисных институтов, предоставлять прекрасные финансовые отчеты и рапортовать о соблюдении нормативов достаточности капитала в течение 10 лет после слияния, даже если их экономическое положение ухудшалось.

Законодательные изменения начала 80-х годов также включали увеличение уровня страхования депозитов - с 40000 долларов до 100000 долларов. Проблема страхования депозитов оказалась решающим фактором для развития скандала, связанного с ссудосберегательной системой. Действительно, при определенном уровне информированности незастрахованные вкладчики могут выступить в качестве общественного индикатора и предпочесть отказ от дальнейших вложений, какими бы ни были процентные ставки, предлагаемые ссудосберегательными ассоциациями, опасаясь потерять свои сбережения в проблемном секторе.

Но поскольку вкладчики уверены, что безопасность их депозитов гарантирована правительством, то даже институт, уже испытывающий проблемы, может привлечь денежные средства, предлагая процентную ставку несколько выше рыночной. Увеличение размера страхуемой суммы и постепенное уменьшение контроля над верхней границей процентных ставок помогли ссудосберегательным ассоциациям привлечь вкладчиков как традиционными, так и нетрадиционными путями. Так например, они начали увеличивать свои фонды посредством принятия депозитов через посредников. На этом рынке, который появился в 80-е годы, брокеры объединяли депозиты индивидуальных вкладчиков и направляли их в те институты, которые предлагали более высокие процентные ставки, таким образом значительно увеличивая тот отрыв от разумного предела, под которые ссудосберегательные институты могли в действительности принимать депозиты.

Смягчение регулирующих ограничений в деятельности ссудосберегательных ассоциаций привело к тому, что они стали использовать вновь получаемые фонды для инвестиций с целью спекулятивного получения прибыли. Ссудосберегательная система начала постепенно отходить от ипотечного кредитования в сторону вложений в активы, приносящие большую прибыль.

Так, с начала 80-х годов, ссудосберегательные ассоциации начали кредитовать как застройщиков, так и фирмы, занимающиеся недвижимостью, строительством и услугами. В основных регионах, таких как Техас и Флорида, ссудосберегательные ассоциации конкурировали с коммерческими банками, поддерживая бум на рынке недвижимости, т.к. американские инвесторы ожидали получить определенные выгоды вследствие изменений в федеральном законодательстве 1981 года, которое давало льготы по инвестициям в строительство.

Однако, хотя кредитование данного сектора приносило заманчивые единовременные комиссии и относительно высокие процентные доходы, существовал также и немалый риск ухудшения конъюнктуры на рынке коммерческой недвижимости.

Более того, как кредитоспособность застройщиков, так и стоимость обеспечения по кредиту зависели от одних и тех же фундаментальных факторов риска - стоимости недвижимости, ставок арендной платы, уровня занятости. Коэффициенты потерь по коммерческим ипотечным кредитам, вероятнее всего, должны быть очень значительными в случае любого резкого спада. Дополнительной проблемой было также то, что на фоне идущих процессов ослабления регулирования системы ссудосберегательных ассоциаций, местное регулирование частных институтов, и так уже не очень качественное, в начале - середине восьмидесятых еще более ухудшилось, в частности по причине либерализации бюджетного регулирования.

Вследствие смягчения имеющихся ограничений, ослабления надзора, падения рыночной дисциплины (в результате страхования депозитов), основной защитой отрасли от принятия неверных решений стала внутренняя система риск-менеджмента ссудосберегательных ассоциаций, основанная на практическом опыте отдельных специалистов.

Во многих случаях все это было слабой защитой. Так, традиционный риск-менеджмент в системе ипотечного кредитования, в рамках которого предполагалось, что кредитный риск незначителен и предсказуем, а цена недвижимости и залога относительно стабильны, не обеспечивал возможность для большинства ссудосберегательных ассоциаций адекватного управления рисками на весьма непредсказуемом рынке коммерческой недвижимости.

Многие ссудосберегательные ассоциации недооценивали и не учитывали экономические риски, в то же самое время делая акцент на сомнительных и мошеннических источниках дохода. В отношении кредитования коммерческой недвижимости можно перечислить следующее:

  • Преувеличенный акцент на доходах от авансовых ссуд (они зачастую выплачивались из тех же денег, которые сам банк предоставлял в кредит застройщику);
  • Снижение уровня требований к недвижимости, принимаемой в залог в качестве обеспечения по кредиту; игнорирование обязательных условий, что эта недвижимость должна приносить стабильный денежный доход, а также что размер любого кредита должен быть ограничен стоимостью залога;
  • Неверная оценка стоимости объектов недвижимости - недооценка возможности снижения цен на местных рынках и переоценка вероятности их повышения (следует отметить, что неправильная оценка активов является распространенным признаком неадекватного риск-менеджмента).
  • Присоединение неуплаченных процентных платежей к основной сумме кредита и множество других вариантов, разработанных для того, чтобы поддерживать видимое качество активов и создавать обманчивое впечатление стабильности потока доходов даже в случае ухудшения кредитного портфеля;
  • Перепродажа (churning, термин из мошеннической брокерской практики - повторяющиеся операции, которые не имеют другого результата, кроме комиссионных брокера) "плохих" кредитов, в частности, использование выгодного банковского кредита в качестве приманки для застройщиков, с целью убеждения их в приобретении "плохих" банковских залогов и инвестиций.

Бесспорно, коррупция также сыграла свою роль, как в прямых экономических потерях (они оцениваются как минимум в 15% от общих потерь ссудосберегательной отрасли, а некоторые считаю эту цифру намного большей), так и в создании условий для принятия необдуманных решений, неправильной оценки и умышленного искажения финансовой отчетности и документации.

С 1982 года, Правление системы федеральных банков по кредитованию жилищного строительства (FHLBB) отменило многие ограничения, связанные с принятием решений акционерами ссудосберегательных ассоциаций. Таким образом, миноритарные акционеры или небольшие их группы смогли повышать уровень контроля над ассоциациями. Однако, возможности быстрого роста финансовых институтов путем проведения более рискованных операций и увеличения потенциального дохода от первоначальных инвестиций способствовали укоренению неправильного стиля управления и привлекали в отрасль недобросовестных собственников.

Несмотря на то, что ссудосберегательный сектор находился в кризисе, смягчение регулирования привело к тому, что в 1982-1985 годах на рынок вышло много новых сберегательных институтов (133 только в 1984 году) и совокупная сумма активов сберегательной отрасли увеличилась на 56%.

В 1983-1984 годах благоприятный уровень процентных ставок помогал сглаживать кризисные проявления, однако с середины до конца 80-х годов опять разразился кризис. Региональные кризисы этого периода, вызванные коллапсом в нефтяном секторе, секторе недвижимости и сельском хозяйстве, показали, что портфелям ссудосберегательных ассоциаций свойственны высокие кредитные и инвестиционные риски.

Например, рост цен в результате кризиса нефтяного сектора начала восьмидесятых в штате Техас привел к тому, что к 1987 году нефтяной сектор и сектор недвижимости штата оказались в глубокой рецессии. Сходные процессы роста числа дефолтов и снижения цены залогов значительно ухудшали активы ссудосберегательных ассоциаций в США вплоть до 1992 года (техасские ссудосберегательные ассоциации оставались среди наихудших).

С конца 1984 года Правление системы федеральных банков по кредитованию жилищного строительства пыталось улучшить систему риск-менеджмента в близких к банкротству ссудосберегательных ассоциациях и ограничить их рискованные инвестиции. Но этого было слишком мало и все это происходило слишком поздно. К концу 1986 года стало понятно, что Федеральная корпорация по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях, та система безопасности, которая гарантировала депозиты ссудосберегательных ассоциаций, регулировала их деятельность и принимала решение, когда необходимо вмешаться в деятельность того или иного кризисного института, сама оказалась банкротом в результате огромных потерь отрасли.

Как было показано в хронологии событий, начиная с 1986 года политики и надзорные органы пытались предпринять ряд мер для финансирования реструктуризации отрасли, но усилия не соответствовали масштабу проблем. Хотя к 1988 году Федеральная корпорация по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях была способна профинансировать сберегательные институты на сумму $96 млрд., большая часть мер по рефинансированию закончилась слияниями и приобретением активов ссудосберегательных ассоциаций друг и у друга (чаще происходило именно это, но не признание того, что отрасль обанкротилась).

Собственники ссудосберегательных ассоциаций и менеджеры выступали против реструктуризации сектора путем массового закрытия ненадежных финансовых институтов и успешно продемонстрировали свои силы в качестве политическог лобби.

В 1987 году произошел случай, который может послужить ярким примером лоббирования интересов ссудосберегательных ассоциаций во время кризиса; председатель Федеральной корпорации по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях и другие ключевые фигуры регулирующих органов были вовлечены пятью сенаторами в процесс лоббирования интересов ассоциации Lincoln Savings&Loan.

Встреча (инициированная имеющим политические связи застройщиком) контролера ссудосберегательных ассоциаций Чарльза Китинга с несколькими сенаторами (в дальнейшем известными как "пятерка Китинга") была интерпретирована прессой как демонстрация силы. Lincoln Savings&Loan был одним из самых крупных банкротов среди ссудосберегательных ассоциаций и его закрытие в 1989 году инициировало множество крупных судебных разбирательств.

Общественность не понимала масштаба кризиса до конца 1980-х годов, несмотря на финансовые скандалы и горячие политические дебаты, которые уже выявили большинство ключевых проблем. Но все кардинально изменилось после речи Дж.Буша в феврале 1989 года. В конце этого года Конгресс одобрил закон о реформе, оздоровлении и укреплении финансовых институтов, который предполагал масштабную реструктуризацию системы регулирования финансового сектора в США. Новые законы, хотя и с некоторым опозданием, но показали, что меры по финансированию сектора были недостаточны и что американские налогоплательщики наконец прекратят оплачивать по счетам обанкротившихся ссудосберегательных ассоциаций.

В соответствии с законом о реформе, оздоровлении и укреплении финансовых институтов, функции дискредитировавшего себя Правления системы федеральных банков по кредитованию жилищного строительства и обанкротившейся Федеральной корпорации по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях были переданы, соответственно, Управлению надзора за сберегательными ассоциациями и Федеральной корпорации страхования депозитов (уже ответственной за страхование депозитов в остальном банковском секторе), в то время как для ликвидации сотен обанкротившихся ассоциаций была создана Трастовая компания по урегулированию.

Пока новые органы власти вели активную деятельность по закрытию ассоциаций, стало очевидным, что ситуация в ссудосберегательном секторе была даже хуже, чем представлялось ранее. В 1989 и 1990 годах кризис ссудосберегательного сектора достиг своего апогея с точки зрения государственных расходов. Трастовая компания по урегулированию в 1989 году решила проблемы 318 сберегательных ассоциаций с общей суммой активов $135 млрд. и 213 сберегательных ассоциаций с общей суммой активов $130 млрд. в 1990 году.

Финансирование из казны продолжалось до 1993 года. Рыночные показатели, стабилизация уровня процентных ставок, а также начало роста региональной экономики и рынка недвижимости, стали началом улучшения качества портфелей активов ссудосберегательных институтов. С 1993 по 1995 года сектор начал стабилизироваться и те ассоциации, которые пережили кризис, стали получать стабильную прибыль.

Последствия кризиса

В течение нескольких лет конечные убытки от кризиса ссудосберегательного сектора оставались неопределенными. Однако сейчас мы знаем, оценивая проводимые государственные операции, что стоимость кризиса составила чрезвычайно крупную сумму - $153 млрд. - и это был один из самых дорогих кризисов, которые видел мир. В результате, американские налогоплательщики заплатили $124 млрд., в то время как сберегательный сектор - $29 млрд.

Последствия кризиса для структуры и системы регулирования финансовой системы США были значительны. Количество сберегательных ассоциаций сократилось практически наполовину за период с 1986 по 1995 год, частично благодаря закрытию регулирующими органами около 1000 ассоциаций, что было одной из самых интенсивных серий банкротств, начиная с 30-х годов. Банкротства вызвали пересмотр системы регулирования деятельности сберегательных ассоциаций и банковского сектора, реорганизацию системы депозитного страхования и правительственных гарантий, а также ряд юридических дискуссий и коррупционных скандалов, переданных в суд.

Надзорные органы стали придерживаться политики раннего вмешательства в деятельность кризисных институтов и, таким образом, основные издержки с большей вероятностью касались акционеров, а не других участников процесса. Большее внимание стало уделяться соблюдению нормативов, регулирующих уровень риска как в отношении адекватной оценки собственного капитала, так и уровня взносов уплачиваемых частными институтами в фонды страхования депозитов. Надзорные мероприятия сыграли свою роль на том этапе, пока развитие реформы страхования депозитов не уменьшило вероятность того, что налогоплательщики опять взвалят на свои плечи это тяжкое бремя при любом будущем кризисе отрасли.

Кризис ссудосберегательной системы явно продемонстрировал перед политиками, надзорными органами и банкирами возможные последствия неадекватного регулирования и то, как нормативы связаны с рисками банковских активов.

На различных этапах кризиса и на различных уровнях управления - от непосредственно банков до надзорных органов - формальные отчеты о финансовом состоянии ссудосберегательной системы преднамеренно фильтровались заинтересованными сторонами с целью укрытия от внимания общественности кризисных процессов. Это был величайший крах системы риск-отчетности, который весьма ухудшил долгосрочные экономические перспективы для большинства участников "в последней инстанции" - американских налогоплательщиков.

Хронология событий

1932 год - Федеральный закон о кредитовании жилищного строительства учреждает Правление системы федеральных банков по кредитованию жилищного строительства.

1933 год - Закон о собственниках жилья предполагает развитие собственности на жилье путем ипотечного кредитования, предлагаемого ссудосберегательными ассоциациями, деятельность которых регулируется Правлением системы федеральных банков по кредитования жилищного строительства.

1934 год - Закон о жилищном строительстве учреждает Федеральную корпорацию по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях.

60-е годы - Конгресс принимает "Регулирующий акт "Q", который устанавливал верхнюю границу для процентных ставок, которые могли выплачивать ссудосберегательные ассоциации по депозитам.

70-е годы - Конгресс ослабляет контроль над процентными ставками, подвергая ссудосберегальные ассоциации потенциальным рискам управления активами и пассивами, а также рискам изменения процентных ставок.

1979-1982 годы - резкое увеличение процентных ставок приводит к кризису управления активами и пассивами во многих ссудосберегательных ассоциациях; ситуация еще больше ухудшилась в 1980-1982 годах.

Ноябрь 1980 года - введение в силу Закона о дерегулировании депозитных учреждений и денежном контроле, который позволил снизить предыдущий 5%-й норматив собственного капитала ориентировочно до 3-6%, а в системе федеральных банков по кредитованию жилищного строительства до 4% от застрахованных счетов. Закон о дерегулировании депозитных учреждений и денежном контроле также увеличил уровень страхуемых депозитов с 40000 до 100000 долларов и позволил некоторым ссудосберегательным ассоциациям размещать деньги в активах строительной отрасли и других рискованных активах.

1981 год - в соответствии с Законом о налогах для стимулирования экономического возрождения произошли изменения в федеральной налоговой системе, которые способствовали началу бума на рынке недвижимости в начале-середине 80-х годов.

Сентябрь 1981 года - Правление системы федеральных банков по кредитованию жилищного строительства вводит правила и изменения бухгалтерского учета, способствующие внешнему улучшению финансовой отчетности ссудосберегательных ассоциаций, включая разрешение отнесения на расходы будущих (более 10-лет) периодов потерь от продажи безнадежных активов и некоторые другие меры, которые искусственно увеличивали действительную капитализацию.

Январь 1982 года - требования к собственному капиталу опять снижены - до 3% от суммы застрахованных счетов.

Июнь 1982 года - Правление систем федеральных банков по кредитованию жилищного строительства позволило ссудосберегательным ассоциациям амортизировать "аудиторскую переоценку" (supervisory goodwill) в течение 40 лет, вместо предыдущего 10-летнего ограничения. Закон о депозитных учреждениях 1982 года позволил упростить требования к достаточности капитала и значительно смягчил ограничения по размеру кредитов, которые ссудосберегательные ассоциации могут выдавать застройщикам. Потолок депозитных ставок ("Регулирующий акт "Q") постепенно отменили, позволяя ссудосберегательным ассоциациям конкурировать, предлагая более высокие процентные ставки.

Конец 1982 года - Правление системы федеральных банков по кредитованию жилищного строительства стало учитывать акционерный капитал как часть резервов ссудосберегательных ассоциаций.

Январь 1983 года - отменены ограничения по уполномоченным ссудосберегательным ассоциациям в Калифорнии относительно инвестиций в недвижимость и компании, оказывающие услуги, поскольку законодательство штата конкурировало с федеральным законодательством по поводу ослабления ограничений для ссудосберегательных ассоциаций.

1983 год - процентные ставки снизились, на время превратив некоторые ссудосберегательные ассоциации (хотя и не все) в банкротов с экономической точки зрения. Но возможность для рационального закрытия ассоциаций и проведения оздоровления отрасли была упущена.

С конца 1984 года надзорные органы, следуя предупреждениям (ссудосберегательным кризисам), начинают усиливать меры регулирования, пытаясь ограничить более слабые институты в возможности принятия поспешных кредитных и инвестиционных решений.

1984-1989 годы - ссудосберегательные институты выплачивают процентную ставку выше рыночной для привлечения новых депозитов, особенно в "горячих точках", таких как ссудосберегательный сектор в Техасе. Становится ясным, что отрасль испытывает большие проблемы, но надзорные органы не имели достаточных ресурсов и политической поддержки для того, чтобы достаточно быстро закрыть обанкротившиеся ассоциации.

1986 год - Федеральная корпорация по страхованию счетов в ссудосберегательных ассоциациях, сама обанкротившаяся к концу 1986 года, оказывает поддрежку 54 сберегательным ассоциациям с общей суммой активов около 16 млрд.долл. Но гораздо большее количество сберегательных ассоциаций были банкротами в соответствии с их отчетностью, в то время как и многие другие также балансировали на грани этого. Экономические реалии были даже хуже - возможно, половина отрасли была в кризисе.

1986-1992 годы - в течение конца 80-х годов раздулся "мыльный пузырь" рынка недвижимости в США, частично благодаря Закону о налоговой реформе 1986 года, который отменил федеральный налог, стимулируя инвестиции в коммерческую недвижимость.

1987 год - Закон о равных условиях конкуренции в банковской сфере и образование Финансовой корпорации для финансирования помощи кризисным институтам путем выпуска облигаций; ограниченные ресурсы направляются на программу по закрытию ссудосберегательных ассоциаций, особое внимание уделяется ассоциациям, испытывающим проблемы, но остающимся на плаву.

1988 год - надзорные органы решают проблемы 185 сберегательных ассоциаций с общей суммой активов 96 млрд.долларов, но этого не достаточно для стабилизации отрасли; многие проблемы решаются посредством одобренных надзорными органами слияний, скорее отдаляя, чем преодолевая экономические проблемы.

Февраль 1989 года - Дж.Буш, недавно избранный президент, в ноябре 1988 года объявляет о программе восстановления ссудосберегательной отрасли за счет денег налогоплательщиков.

1989 год - Конгресс одобрил реформу финансовых институтов; Закон о реформе, оздоровлении и укреплении финансовых институтов, который был частью реформы, учредил Трастовую компанию по урегулированию для ликвидации сотен обанкротившихся ассоциаций.

1989-1990 годы - с точки зрения государственных расходов, кризис ссудосберегательной системы был в разгаре; Трастовая компания по урегулированию решила проблемы 318 сберегательных ассоциаций с общей суммой активов 135 млр.долларов в 1989 году и 213 сберагетльных ассоциаций с общей суммой активов 130 млрд.долларов в 1990 году.

1990-1992 годы - Трастовая компания по урегулированию продолжает решать проблемы большого количества сберегательных ассоциаций; в 1992 году их количество составило 59 единиц с общей суммой активов 44 млрд.долларов.

1993-1995 годы - количество сберегательных ассоциаций, которым требовалось вмешательство Трастовой корпорации по урегулированию, резко снизилось до 13 единиц за этот трехлетний период, поскольку положение отрасли начало улучшаться. Кризис закончился, но законодательные споры по процессу реструктуризации будут продолжаться и в следующем тысячелетии.

Уроки кризиса

  • Регулирование капитала и соблюдение нормативов в банковском секторе не позволяют корректировать полученную прибыль в зависимости от размеров риска.
  • Проблемные кредитные организации могут легко ухудшить свое положение, получая доходы от принятия на себя долгосрочных и невыявленных рисков.
  • Плохо контролируемые кредитные институты могут наращивать "плохие" кредиты (выдавая еще больше кредитов) и получать комиссионный доход (перепродавая кредиты), маскируя при этом реальный уровень риска и доходности.
  • Быстрый рост новых видов бизнеса требует четкого управления рисками и жесткого финансового контроля.

Литература: Case Study "US Savings & Loan crisis", http://www.erisks.com/



 

© 2003, ООО "Экспертиза рисков"